Maison & objet-2014: мечты об отпуске

Билеты на самолет и на выставку покупаются в явном предвкушении праздника. И праздник имеет место быть. Правда, несколько специфический. С явно горьким привкусом: во Франции явно снижается интерес к предметам роскоши, люксовому декору и вообще налицо тотальная экономия. Традиционно бесплатный кофе в пресс-центре для журналистов именно в этом году становится платным. Сотрудники стендов скучают: посетителей меньше, чем обычно. Новинки есть, но не в ударном количестве – "мы так выложились в прошлом году", – вздыхая, лицемерят производители. И все, как один, мечтают о лучшей жизни.

Именно эта тема — "там хорошо, где нас нет" – звучала лейтмотивом всей выставки. Начнем с того, что дизайнеры, жители средней Европы, почему-то единодушно вдохновились тропиками. Пальмы, пампасы, бизоны, какаду мелькали на большинстве стендов – одних павлинов (как хрустальных, так и тряпочных) мы насчитали несколько штук. Тема “Джунгли” оказалась главной в декоре мебели Moissonier, в фарфоре Bernardaud, в тканях Missoni, хрустальных скульптурах Daum…

Стилисты-трендсеттеры (а они традиционно делают на выставке атмосферные стенды) устроили показательный кинотеатр, где зрители, валяясь в шезлонгах, смотрели фильм “Heliotropic” – про эксцентричный солнечный стиль, пляжную моду, предметы, рожденные на солнцепеке, и голливудских звезд в зените славы. Понятие "солнце" предполагало множество толкований…

В общем, на салоне царило явное чемоданное настроение. Сложно было найти французские стенды. Одни итальянцы и англичане. Дизайнеры отчаянно вдохновлялись путешествиями в далекие страны. Традиционный метод – сотрудничество известной марки и звезды дизайна – почти не работал, хотя и в этот раз прозвучали интересные коллаборации: архитектор Заха Хадид сделала крутые вазы для Lalique в своем стиле, а производитель настенных покрытий Omexo выпустил совместную коллекцию с Maison Martin Margiela.

Но самыми ударными оказались работы, собранные Элизабет Лериш на стенде “Landscape”: своей мини-выставкой она хотела сказать о том, что “искейпы” бывают разные, и не надо ходить за тридевять земель, когда можно заглянуть в себя и найти там совершенно другой мир. Выбранные Лериш экспонаты производили мощнейшее впечатление – будь то керамические формы Майкла Анастассиадеса, или странные на ощупь “запорошенные снегом” ветки…

Но самым поэтичным, тонким, романтическим (и вообще хитом № 1 на выставке) стал светильник японца Нао Тамуры, посвященный Венеции: половинчатые стеклянные объемы на тросах – вода и небо, и узкая полоска света между ними – тонкая линия горизонта, которая то загорается, то гаснет…